Место событий: горы, подгорный храм друидов
Участники: Метелона Листен, Лианель Саэрин, Эллиот Дэвис.
К друидам за новыми знаниями
К друидам за новыми знаниями
Место событий: горы, подгорный храм друидов
Участники: Метелона Листен, Лианель Саэрин, Эллиот Дэвис.
Re: К друидам за новыми знаниями
Принесённая Лианель информация, заставила тогда Метелону всерьёз задуматься над аномалиями, природой их появления и возможными последствиями. После ухода девушки, ректор пролистала дневник, подумала что делать со всей этой информацией, на краю сознания вертелась мысль - ничего не делать, отдать книгу в министерство или Стражам пространства и пусть там разбираются, но это был явно не её метод. Тем более книга принадлежала Лианель и была честно куплена в городской лавке. В результате дневник был отнесён в исследовательский корпус, где в течение нескольких дней с него сделали очень точную и достоверную копию. С помощью магии и подручных приспособлений её даже состарили, чтобы можно было выдать за давно хранящуюся в магисмовской библиотеке.
После сверки с оригиналом и редактуры некоторых потёртых рисунков, копия дневника заняла своё место на библиотечной полке.
Метелона поговорила с Филином Совьечем о секретности, получила заверения, что "эта книга давно тут хранится, раньше никого не интересовала" и удовлетворённо кивнула. Хранитель знаний понимал цену информации и опасность распространения некоторых знаний.
Дальше началась дипломатия.
Метелона потратила не мало времени, составляя письмо друидам. Сообщила, что при очередном разборе дальней секции была найдена копия дневника Вельмара, в котором он упоминает исследования, проведённые, предположительно, в Вирейский горах около ста лет назад и что эта информация очень интересует руководство университета в связи с последними событиями.
Друиды ответили не сразу, но в результате удалось обменяться несколькими письмами и вот весной, наконец, Метелона получила приглашение посетить подгорный храм.
С собой решено было взять старшекурсников Лианель, которая обнаружила книгу в виархолльской лавке и Эллиота, который тоже активно интересовался аномалиями.
Собираемся в холле у выхода из замка дальше по воздуху в горы.
*Для игроков: оригинал дневника хранится у Лианель, об этом кроме Метелоны знает Ильмиза Пекле и Реми Фист, остальным информация не разглашается. Остальные копии и записи делают уже с библиотечной копии, считая её достоверной.
После сверки с оригиналом и редактуры некоторых потёртых рисунков, копия дневника заняла своё место на библиотечной полке.
► Показать
Дальше началась дипломатия.
Метелона потратила не мало времени, составляя письмо друидам. Сообщила, что при очередном разборе дальней секции была найдена копия дневника Вельмара, в котором он упоминает исследования, проведённые, предположительно, в Вирейский горах около ста лет назад и что эта информация очень интересует руководство университета в связи с последними событиями.
Друиды ответили не сразу, но в результате удалось обменяться несколькими письмами и вот весной, наконец, Метелона получила приглашение посетить подгорный храм.
С собой решено было взять старшекурсников Лианель, которая обнаружила книгу в виархолльской лавке и Эллиота, который тоже активно интересовался аномалиями.
Собираемся в холле у выхода из замка дальше по воздуху в горы.
*Для игроков: оригинал дневника хранится у Лианель, об этом кроме Метелоны знает Ильмиза Пекле и Реми Фист, остальным информация не разглашается. Остальные копии и записи делают уже с библиотечной копии, считая её достоверной.
Re: К друидам за новыми знаниями
Записку от ректора Эллиот перечитал, кажется, раз десять. Короткая, сухая, на плотной бумаге с печатью: приглашение присоединиться к поездке в Вирейские горы, дата, время сбора и просьба не распространяться о цели визита. Удивился он не самому приглашению, а тому, что оно вообще пришло. Лианель, понятно, позвали бы в любом случае, она с этими аномалиями к ректору ходит чуть ли не чаще, чем на лекции. А вот его самого Эллиот в списке не ожидал.
Сумку он собрал ещё накануне вечером. Потом разобрал и собрал заново, потому что тетрадь с записями оказалась на самом дне, под запасной мантией и свёртком с сушёными яблоками. Бездонная сумка, конечно, позволяла достать что угодно откуда угодно, но Эллиоту было спокойнее, когда нужное лежало сверху.
В холл он спустился раньше, чем требовалось. Замок только просыпался: где-то наверху хлопнула дверь, с кухни тянуло свежим хлебом, а сквозь высокие окна падал бледный майский свет. Эллиот остановился у выхода, привалился плечом к холодной колонне и машинально повертел на запястье кожаный браслет. Руны под пальцами были знакомые, гладкие от долгой носки. Дедушкина привычка: перед дорогой проверить защиту.
Раньше аномалии были для него интересной теорией. Иномирец, любопытный студент, пишет что-то про взаимодействие магических систем, логично, что его тянет к разломам и прочим странностям. Так он и отвечал, если спрашивали. Всё изменилось в библиотеке, когда они с Лианель увидели эту штуку своими глазами. Не в книге, не на схеме, а в паре шагов от стеллажей. Она так и не развернулась толком, но Эллиоту хватило. Он потом несколько ночей подряд прокручивал в голове то, что успел заметить, и каждый раз ловил себя на неприятном чувстве узнавания.
А дальше были долгие разговоры с Авестом. Они раскладывали всё по полочкам, спорили, возвращались к началу, и в конце концов пришли к выводу, который Эллиот до сих пор не произносил вслух ни при ком другом.
Я здесь не случайно. Не мамин артефакт закинул меня в Магисмо. Что-то меня сюда вытянуло, а артефакт просто оказался рядом.
Официальную версию про неудачный эксперимент он рассказывал столько раз, что почти в неё поверил. Удобная история, понятная. Только теперь она трещала по швам, и чем больше он читал, тем сильнее. Библиотечную копию дневника Вельмара Эллиот за последние месяцы изучил вдоль и поперёк, перерисовал в тетрадь схемы и половину пометок на полях. Если столетней давности исследования в горах хоть как-то касались того, что происходит сейчас, он хотел знать. Не ради статьи и не ради баллов.
Если меня затянуло один раз, значит, это может повториться. С кем угодно. Или со мной, только в обратную сторону.
Шаги со стороны лестницы заставили его выпрямиться. Эллиот поправил ремень сумки и шагнул навстречу, улыбнувшись немного неловко, как человек, которого застали за слишком глубокими раздумьями.
- Доброе утро, госпожа ректор. Спасибо, что позвали. - Он помолчал секунду и всё-таки не удержался: - А друиды знают, что мы прилетим втроём? Я читал, что они не слишком жалуют чужаков в своих святилищах.
Сумку он собрал ещё накануне вечером. Потом разобрал и собрал заново, потому что тетрадь с записями оказалась на самом дне, под запасной мантией и свёртком с сушёными яблоками. Бездонная сумка, конечно, позволяла достать что угодно откуда угодно, но Эллиоту было спокойнее, когда нужное лежало сверху.
В холл он спустился раньше, чем требовалось. Замок только просыпался: где-то наверху хлопнула дверь, с кухни тянуло свежим хлебом, а сквозь высокие окна падал бледный майский свет. Эллиот остановился у выхода, привалился плечом к холодной колонне и машинально повертел на запястье кожаный браслет. Руны под пальцами были знакомые, гладкие от долгой носки. Дедушкина привычка: перед дорогой проверить защиту.
Раньше аномалии были для него интересной теорией. Иномирец, любопытный студент, пишет что-то про взаимодействие магических систем, логично, что его тянет к разломам и прочим странностям. Так он и отвечал, если спрашивали. Всё изменилось в библиотеке, когда они с Лианель увидели эту штуку своими глазами. Не в книге, не на схеме, а в паре шагов от стеллажей. Она так и не развернулась толком, но Эллиоту хватило. Он потом несколько ночей подряд прокручивал в голове то, что успел заметить, и каждый раз ловил себя на неприятном чувстве узнавания.
А дальше были долгие разговоры с Авестом. Они раскладывали всё по полочкам, спорили, возвращались к началу, и в конце концов пришли к выводу, который Эллиот до сих пор не произносил вслух ни при ком другом.
Я здесь не случайно. Не мамин артефакт закинул меня в Магисмо. Что-то меня сюда вытянуло, а артефакт просто оказался рядом.
Официальную версию про неудачный эксперимент он рассказывал столько раз, что почти в неё поверил. Удобная история, понятная. Только теперь она трещала по швам, и чем больше он читал, тем сильнее. Библиотечную копию дневника Вельмара Эллиот за последние месяцы изучил вдоль и поперёк, перерисовал в тетрадь схемы и половину пометок на полях. Если столетней давности исследования в горах хоть как-то касались того, что происходит сейчас, он хотел знать. Не ради статьи и не ради баллов.
Если меня затянуло один раз, значит, это может повториться. С кем угодно. Или со мной, только в обратную сторону.
Шаги со стороны лестницы заставили его выпрямиться. Эллиот поправил ремень сумки и шагнул навстречу, улыбнувшись немного неловко, как человек, которого застали за слишком глубокими раздумьями.
- Доброе утро, госпожа ректор. Спасибо, что позвали. - Он помолчал секунду и всё-таки не удержался: - А друиды знают, что мы прилетим втроём? Я читал, что они не слишком жалуют чужаков в своих святилищах.
Re: К друидам за новыми знаниями
За окном стояло раннее утро, косые лучи весеннего солнца падали на каменный пол, расчерчивая на нём причудливые геометрические узоры света и тени. Большинство обитателей замка только просыпались, когда Метелона ещё раз проверила увесистую сумку, большую часть поклажи в которой занимали книги и записи, накинула поверх лёгкого свитера мантию, взяла тёплый шерстяной плащ с опушкой, метлу и вышла из комнаты. Чтобы не привлекать лишнего внимания в столь ранний час, ректор воспользовалась потайными ходами, мало известными студентам, которые вывели её в коридор второго этажа неподалёку от лестницы, отсюда до выхода было уже рукой подать.
К её удивлению внизу обнаружился один из участников предстоящей экспедиции - Эллиот, пришедший похоже некоторое время назад и погружённый в раздумья.
- Доброе утро, ты рано, - констатировала волшебница. Она то думала, что будет первой, - Волнуешься перед полётом? Да, конечно, друиды знают, что я буду не одна, мне разрешили взять с собой заинтересованных студентов.
Эллиот как раз был таким. Насколько знала Метелона,он интересовался аномалиями едва ли не с момента поступления в Магисмо, искал книги по этой теме, однажды даже вместе с Лианель стал свидетелем странного явления в библиотеке. Можно было бы ещё пригласить Реми и Ильмизу, они тоже многое знали, но после окончания университета девушки разъехались из замка. Иза была занята на работе, Реми, кажется, и вовсе вернулась на Землю. Может и к лучшему, большая компания могла рассердить друидов, не любящих чужаков на своей территории.
- Можно считать, что это честь для нас, друиды действительно не часто приглашают посторонних.
К её удивлению внизу обнаружился один из участников предстоящей экспедиции - Эллиот, пришедший похоже некоторое время назад и погружённый в раздумья.
- Доброе утро, ты рано, - констатировала волшебница. Она то думала, что будет первой, - Волнуешься перед полётом? Да, конечно, друиды знают, что я буду не одна, мне разрешили взять с собой заинтересованных студентов.
Эллиот как раз был таким. Насколько знала Метелона,он интересовался аномалиями едва ли не с момента поступления в Магисмо, искал книги по этой теме, однажды даже вместе с Лианель стал свидетелем странного явления в библиотеке. Можно было бы ещё пригласить Реми и Ильмизу, они тоже многое знали, но после окончания университета девушки разъехались из замка. Иза была занята на работе, Реми, кажется, и вовсе вернулась на Землю. Может и к лучшему, большая компания могла рассердить друидов, не любящих чужаков на своей территории.
- Можно считать, что это честь для нас, друиды действительно не часто приглашают посторонних.
Re: К друидам за новыми знаниями
Проснулась Лианель задолго до того, как было нужно. За окном только начинало сереть, в спальне стояла та особенная предрассветная тишина, в которой слышно, как Лунтелена переступает лапами на жёрдочке. Пять месяцев. Ровно столько прошло с того снежного утра в кабинете ректора, и всё это время слово "друиды" лежало у неё внутри, как семечко в холодной земле: не прорастало, но и не пропадало.
Сумку она собрала ещё с вечера, а теперь всё равно перебрала заново. Тёплый плащ с капюшоном: в Вирейских горах и в мае на северных склонах лежит снег, это она помнила с детства. Фляга с настоем ясности мысли, баночка бальзама, свёрток с лепёшками. Отдельно, в чистом льняном мешочке, семена из собственных запасов: горная арника, отцовский чабрец, горсть ясеневых крылаток из Предгорного леса. И веточка рябины с набухшими почками, бережно укутанная во влажный мох. Мама всегда повторяла, что к друидам не приходят с пустыми руками, а уж тем более с мёртвым подарком.
Живое к живому. Копию дневника везёт профессор, а это пусть будет от меня.
Последней в сумку легла её собственная тетрадь, пухлая от вложенных листков: даты, зарисовки облаков над озером, выписки из библиотечного Вельмара, стрелочки и вопросительные знаки на полях. За зиму вопросов там прибавилось куда больше, чем ответов.
Может, хоть часть из них сегодня перестанет быть вопросами.
Лунтелена, увидев, что хозяйка берёт метлу, а её не зовёт, демонстративно отвернулась к стене.
- Не дуйся, - шепнула Лианель, погладив её по серебристой спинке. - Друиды и людей-то не жалуют, а тут ещё сова. Вернусь, расскажу всё до последнего камушка.
Ответом ей было оскорблённое щёлканье клювом.
В холл она спустилась с ивово-рябиновой метлой на плече и плащом, перекинутым через руку. Солнце уже лежало на каменном полу косыми золотыми полосами, и в одной из них она разглядела две фигуры у выхода: ректора и Эллиота. Последние слова Метелоны про честь и про то, что друиды редко зовут чужих, донеслись до неё, пока она шла через холл.
Эллиота Лианель увидеть не ожидала, но и не удивилась. Последний раз они вот так стояли рядом в библиотеке, когда воздух между стеллажами вдруг пошёл светлой рябью и сквозь неё проступило что-то чужое. Такое не забывается, и после такого трудно остаться в стороне.
- Доброе утро, профессор. Доброе утро, Эллиот, - она улыбнулась обоим, немного запыхавшись. - Я думала, приду первой, а выходит, последней.
Она пристроила метлу к колонне и, помедлив, добавила уже серьёзнее:
- Если позволите, пару слов про друидов. Не из книг, а то, что у нас в Элевадо говорят старшие. В святилище первыми не заговаривают: ждут, пока хозяева сами спросят. Ничего не берут без разрешения, даже камешка с тропы. И не торопят. Для них время течёт иначе, и если показать, что спешишь, разговор может закончиться, так и не начавшись.
Потом повернулась к Эллиоту, и в глазах блеснул знакомый ему, наверное, ещё по библиотеке огонёк.
- Ты ведь тоже читал Вельмара? Мне с зимы не даёт покоя место про светящиеся знаки на камнях у Серебряного хребта. Он их зарисовал, а объяснить толком не смог. Если храм стоит где-то рядом, может, мы их увидим своими глазами.
Она подхватила метлу и оглянулась на высокие двери, за которыми уже звенело весеннее утро.
- Профессор, а лететь будем через перевал или вдоль хребта? Если над перевалом, там с утра бывают сильные потоки с востока, лучше держаться пониже.
Сумку она собрала ещё с вечера, а теперь всё равно перебрала заново. Тёплый плащ с капюшоном: в Вирейских горах и в мае на северных склонах лежит снег, это она помнила с детства. Фляга с настоем ясности мысли, баночка бальзама, свёрток с лепёшками. Отдельно, в чистом льняном мешочке, семена из собственных запасов: горная арника, отцовский чабрец, горсть ясеневых крылаток из Предгорного леса. И веточка рябины с набухшими почками, бережно укутанная во влажный мох. Мама всегда повторяла, что к друидам не приходят с пустыми руками, а уж тем более с мёртвым подарком.
Живое к живому. Копию дневника везёт профессор, а это пусть будет от меня.
Последней в сумку легла её собственная тетрадь, пухлая от вложенных листков: даты, зарисовки облаков над озером, выписки из библиотечного Вельмара, стрелочки и вопросительные знаки на полях. За зиму вопросов там прибавилось куда больше, чем ответов.
Может, хоть часть из них сегодня перестанет быть вопросами.
Лунтелена, увидев, что хозяйка берёт метлу, а её не зовёт, демонстративно отвернулась к стене.
- Не дуйся, - шепнула Лианель, погладив её по серебристой спинке. - Друиды и людей-то не жалуют, а тут ещё сова. Вернусь, расскажу всё до последнего камушка.
Ответом ей было оскорблённое щёлканье клювом.
В холл она спустилась с ивово-рябиновой метлой на плече и плащом, перекинутым через руку. Солнце уже лежало на каменном полу косыми золотыми полосами, и в одной из них она разглядела две фигуры у выхода: ректора и Эллиота. Последние слова Метелоны про честь и про то, что друиды редко зовут чужих, донеслись до неё, пока она шла через холл.
Эллиота Лианель увидеть не ожидала, но и не удивилась. Последний раз они вот так стояли рядом в библиотеке, когда воздух между стеллажами вдруг пошёл светлой рябью и сквозь неё проступило что-то чужое. Такое не забывается, и после такого трудно остаться в стороне.
- Доброе утро, профессор. Доброе утро, Эллиот, - она улыбнулась обоим, немного запыхавшись. - Я думала, приду первой, а выходит, последней.
Она пристроила метлу к колонне и, помедлив, добавила уже серьёзнее:
- Если позволите, пару слов про друидов. Не из книг, а то, что у нас в Элевадо говорят старшие. В святилище первыми не заговаривают: ждут, пока хозяева сами спросят. Ничего не берут без разрешения, даже камешка с тропы. И не торопят. Для них время течёт иначе, и если показать, что спешишь, разговор может закончиться, так и не начавшись.
Потом повернулась к Эллиоту, и в глазах блеснул знакомый ему, наверное, ещё по библиотеке огонёк.
- Ты ведь тоже читал Вельмара? Мне с зимы не даёт покоя место про светящиеся знаки на камнях у Серебряного хребта. Он их зарисовал, а объяснить толком не смог. Если храм стоит где-то рядом, может, мы их увидим своими глазами.
Она подхватила метлу и оглянулась на высокие двери, за которыми уже звенело весеннее утро.
- Профессор, а лететь будем через перевал или вдоль хребта? Если над перевалом, там с утра бывают сильные потоки с востока, лучше держаться пониже.
Последний раз редактировалось Лианель Саэрин 14 окт 2026, 17:38, всего редактировалось 1 раз.
Re: К друидам за новыми знаниями
- Доброе утро, Лианель, - Эллиот обернулся на голос и улыбнулся куда свободнее, чем минуту назад. Вдвоём с ректором он чувствовал себя студентом, которого вызвали к доске. С Лианель рядом это ощущение заметно отпустило.
Пока она перечисляла правила, он слушал внимательно, чуть склонив голову, и мысленно раскладывал всё по полочкам: не заговаривать первым, ничего не трогать, не торопить. Последнее давалось ему хуже всего, и Эллиот прекрасно это знал.
Не торопить. Это мне-то, который полгода подпрыгивает от каждого упоминания аномалий.
- Спасибо, это правда важно, - сказал он честно. - В книгах про друидов пишут либо очень восторженно, либо очень туманно, а про то, как себя вести, почти ничего. Буду держать язык за зубами, обещаю. Ну, постараюсь.
Про библиотеку он вспомнил сразу, едва она на него посмотрела. Светлая рябь между стеллажами, воздух, который вдруг стал похож на воду, и то чужое, что пыталось проступить сквозь неё. Пальцы сами нашли браслет на запястье и сжали кожаный ремешок.
Она тоже помнит. Конечно помнит.
На вопрос про Вельмара Эллиот оживился, будто кто-то повернул ключ. Он сбросил сумку с плеча, сунул руку внутрь и почти сразу вытащил потрёпанную тетрадь в клетку. Пролистал, отыскал разворот, исчерченный карандашом, и развернул к Лианель.
- Читал, ещё как. Вот, я их перерисовал, как смог. Знаки у Серебряного хребта. - Он ткнул пальцем в ряд угловатых символов на полях. - Сначала решил, что это руны, какая-то старая форма. Сравнивал со всем, что знаю, с нашими, с местными. Ничего похожего. Отдельные черты есть, а система не та. Как будто кто-то писал на языке, который знает только наполовину. - Эллиот помолчал и добавил тише: - Или как будто это вообще не отсюда.
Последнее вырвалось само, и он тут же пожалел, захлопнул тетрадь и убрал её обратно, на самый верх.
Не сейчас. Сначала посмотреть своими глазами. Потом уже строить теории.
- Если они правда светятся, я бы очень хотел их увидеть. Только не руками, - он покосился на Лианель с улыбкой, - я помню: ни камешка с тропы.
Когда речь зашла о перелёте, Эллиот подхватил свою метлу, ещё с утра оставленную у дверей. Самая обычная, школьная, без затей. Летать он умел, в Хогвартсе даже неплохо, но горы с их ветрами были совсем не то же самое, что поле для квиддича.
- Профессор, я, если можно, полечу посередине. Над перевалом я ни разу не летал, и проверять на себе восточные потоки как-то не тянет.
Пока она перечисляла правила, он слушал внимательно, чуть склонив голову, и мысленно раскладывал всё по полочкам: не заговаривать первым, ничего не трогать, не торопить. Последнее давалось ему хуже всего, и Эллиот прекрасно это знал.
Не торопить. Это мне-то, который полгода подпрыгивает от каждого упоминания аномалий.
- Спасибо, это правда важно, - сказал он честно. - В книгах про друидов пишут либо очень восторженно, либо очень туманно, а про то, как себя вести, почти ничего. Буду держать язык за зубами, обещаю. Ну, постараюсь.
Про библиотеку он вспомнил сразу, едва она на него посмотрела. Светлая рябь между стеллажами, воздух, который вдруг стал похож на воду, и то чужое, что пыталось проступить сквозь неё. Пальцы сами нашли браслет на запястье и сжали кожаный ремешок.
Она тоже помнит. Конечно помнит.
На вопрос про Вельмара Эллиот оживился, будто кто-то повернул ключ. Он сбросил сумку с плеча, сунул руку внутрь и почти сразу вытащил потрёпанную тетрадь в клетку. Пролистал, отыскал разворот, исчерченный карандашом, и развернул к Лианель.
- Читал, ещё как. Вот, я их перерисовал, как смог. Знаки у Серебряного хребта. - Он ткнул пальцем в ряд угловатых символов на полях. - Сначала решил, что это руны, какая-то старая форма. Сравнивал со всем, что знаю, с нашими, с местными. Ничего похожего. Отдельные черты есть, а система не та. Как будто кто-то писал на языке, который знает только наполовину. - Эллиот помолчал и добавил тише: - Или как будто это вообще не отсюда.
Последнее вырвалось само, и он тут же пожалел, захлопнул тетрадь и убрал её обратно, на самый верх.
Не сейчас. Сначала посмотреть своими глазами. Потом уже строить теории.
- Если они правда светятся, я бы очень хотел их увидеть. Только не руками, - он покосился на Лианель с улыбкой, - я помню: ни камешка с тропы.
Когда речь зашла о перелёте, Эллиот подхватил свою метлу, ещё с утра оставленную у дверей. Самая обычная, школьная, без затей. Летать он умел, в Хогвартсе даже неплохо, но горы с их ветрами были совсем не то же самое, что поле для квиддича.
- Профессор, я, если можно, полечу посередине. Над перевалом я ни разу не летал, и проверять на себе восточные потоки как-то не тянет.
Re: К друидам за новыми знаниями
Лианель долго ждать не пришлось, буквально пару минут спустя, она появилась на лестнице полностью собранная к предстоящей экспедиции: с сумкой, плащом в руках и метлой на плече, явно торопящаяся присоединится к ним с Эллиотом. Метелона только головой качнула, куда торопиться, время раннее, никуда не опаздывают.
- Доброе утро, не переживай, ты не опоздала, это мы подхватились слишком рано, - ответила волшебницы и ободряюще улыбнулась студенту, который в присутствии девушки явственно расслабился. Похоже не часто ему приходилось бывать наедине с преподавателями и парень чувствовал себя слегка не в своей тарелке.
- Да, всё верно, друиды не терпят суеты и пустой болтовни, - подтвердила Метелона, - она за прошедшее время тоже собрала какую могла информацию о друидах вообще и подгорного храма в частности. Расспросила Тесию, которая имела эльфийские корни и даже написала Дианоре, которая в том храме уже бывала и могла многое рассказать. Информации правда в ответ получила не много, но хоть что-то.
- Ещё они очень уважительно относятся к природе и всему, что их окружает, поэтому упаси вас небеса сорвать что-нибудь в окрестностях храма, - Лианель этого можно было бы не говорить, как полуэльфийка она и так всё понимает, но Эллиоту лишний раз напомнить, что даже машинально сорванная травинка может вызвать недовольство было не лишним. - Чтят традиции, старшинство и субординацию, поэтому как сказала Лианель вперёд старших не лезем, лишнего не говорим и производим впечатление разумных и воспитанных магов.
Закончив краткий инструктаж, Метелона вздохнула, по меркам друидов она сама была очень молода и не дотягивала до того, чтобы на равных разговаривать с их старейшинами, а именно хранители знаний им и были нужны. Оставалась надежда на занимаемый пост, ректор магического университета - это вам не просто травница. И информацию, которой у волшебников Магисмо было не мало как собранной самостоятельно, так и полученной из книг, предоставленной Министерством и Стражами.
Солнце тем временем поднималось выше, расцвечивая лес за окном дневными краска и тройка магов вышла из дверей замка, чтобы отправиться к друидам.
- Полетим напрямик до гор, потом вдоль хребта, так будет удобнее, а дальше уже через перевал до второй гряды к храму. Старайтесь оба держаться около меня.
Насколько помнила Метелона, Лианель неплохо держалась в воздухе, но специалистом по полётам на метле не была, а тут предстоял полёт в горы. Над совятней мелькнул птичий силуэт и Совейг вопросительно ухнув пристроилась рядом.
- Да, ты с нами, - подтвердила волшебница. Координаты места ей дали в письме, но сова уже летала в храм с письмами и могла указать нужный путь на месте.
- Доброе утро, не переживай, ты не опоздала, это мы подхватились слишком рано, - ответила волшебницы и ободряюще улыбнулась студенту, который в присутствии девушки явственно расслабился. Похоже не часто ему приходилось бывать наедине с преподавателями и парень чувствовал себя слегка не в своей тарелке.
- Да, всё верно, друиды не терпят суеты и пустой болтовни, - подтвердила Метелона, - она за прошедшее время тоже собрала какую могла информацию о друидах вообще и подгорного храма в частности. Расспросила Тесию, которая имела эльфийские корни и даже написала Дианоре, которая в том храме уже бывала и могла многое рассказать. Информации правда в ответ получила не много, но хоть что-то.
- Ещё они очень уважительно относятся к природе и всему, что их окружает, поэтому упаси вас небеса сорвать что-нибудь в окрестностях храма, - Лианель этого можно было бы не говорить, как полуэльфийка она и так всё понимает, но Эллиоту лишний раз напомнить, что даже машинально сорванная травинка может вызвать недовольство было не лишним. - Чтят традиции, старшинство и субординацию, поэтому как сказала Лианель вперёд старших не лезем, лишнего не говорим и производим впечатление разумных и воспитанных магов.
Закончив краткий инструктаж, Метелона вздохнула, по меркам друидов она сама была очень молода и не дотягивала до того, чтобы на равных разговаривать с их старейшинами, а именно хранители знаний им и были нужны. Оставалась надежда на занимаемый пост, ректор магического университета - это вам не просто травница. И информацию, которой у волшебников Магисмо было не мало как собранной самостоятельно, так и полученной из книг, предоставленной Министерством и Стражами.
Солнце тем временем поднималось выше, расцвечивая лес за окном дневными краска и тройка магов вышла из дверей замка, чтобы отправиться к друидам.
- Полетим напрямик до гор, потом вдоль хребта, так будет удобнее, а дальше уже через перевал до второй гряды к храму. Старайтесь оба держаться около меня.
Насколько помнила Метелона, Лианель неплохо держалась в воздухе, но специалистом по полётам на метле не была, а тут предстоял полёт в горы. Над совятней мелькнул птичий силуэт и Совейг вопросительно ухнув пристроилась рядом.
- Да, ты с нами, - подтвердила волшебница. Координаты места ей дали в письме, но сова уже летала в храм с письмами и могла указать нужный путь на месте.
Re: К друидам за новыми знаниями
Сорвать что-нибудь у храма. Ну да, это явно не для Лианель было сказано.
Эллиот не обиделся. Скорее наоборот, мысленно поставил себе ещё одну галочку рядом с "не заговаривать первым" и "не торопить". Он прекрасно знал за собой эту привычку: задумается, и рука сама тянется что-нибудь покрутить в пальцах, будь то перо, камешек или та самая травинка. Так что на всякий случай сунул свободную руку в карман мантии.
Снаружи было свежо и звонко. Утренний воздух пах мокрой травой и чем-то цветущим со стороны леса, роса ещё не успела высохнуть на ступенях. Эллиот перекинул ногу через метлу, оттолкнулся и почти сразу почувствовал знакомую лёгкость под рёбрами, которая всегда приходила в первые секунды полёта. Замок поплыл вниз, крыши башен превратились в россыпь черепицы, а лес развернулся во все стороны зелёным, ещё по-весеннему светлым ковром.
Держаться около профессора. Не геройствовать. Не отставать.
Первое время он летел осторожно, приглядываясь к метле и к ветру. Метла слушалась исправно, хоть и без той отзывчивости, к которой он привык дома. Над лесом шло ровно, но ближе к предгорьям воздух начал меняться: стал холоднее, плотнее, то и дело налетали короткие порывы, норовившие развернуть древко боком. Эллиот пригнулся ниже, плотнее сжал коленями метлу и перестал смотреть по сторонам, сосредоточившись на полёте.
Горы выросли как-то неожиданно. Только что впереди были сизые зубцы на горизонте, а теперь хребет поднимался совсем рядом, тёмный, изрезанный, с белыми языками снега на северных склонах. Внизу шумели реки. Эллиот слышал их сквозь ветер, а потом понял, что не только слышит.
Вода тянула. Не громко, не настойчиво, примерно как тянет обернуться, когда кто-то смотрит в спину. Холодные ручьи, сбегающие со снежников, ледяная вода в расщелинах, тяжёлый широкий поток где-то впереди, за выступом скалы. Гидромантия до сих пор давалась ему с трудом, на занятиях он больше мучился с каплями в чаше, чем чего-то добивался, но здесь, в горах, воду было невозможно не чувствовать. Её было слишком много, и вся она двигалась.
Ничего себе. В замке я так не умею. Может, дело в том, что здесь она живая, а не в тазике.
Он мотнул головой, отгоняя мысль на потом, и снова поискал взглядом профессора. Отвлечься в полёте над хребтом было бы глупо, а потерять своих ещё глупее.
Когда они пошли вдоль гряды, ветер стал ровнее, и Эллиот наконец рискнул выпрямиться и перевести дух. Щёки горели от холода, пальцы на древке онемели, а внутри было удивительно спокойно и радостно, почти как перед экзаменом, к которому хорошо подготовился.
- Там внизу водопад, - крикнул он, стараясь перекрыть ветер, и кивнул вправо, туда, где за скалой тянуло сильнее всего. - Не вижу пока, но чувствую. Большой.
Эллиот не обиделся. Скорее наоборот, мысленно поставил себе ещё одну галочку рядом с "не заговаривать первым" и "не торопить". Он прекрасно знал за собой эту привычку: задумается, и рука сама тянется что-нибудь покрутить в пальцах, будь то перо, камешек или та самая травинка. Так что на всякий случай сунул свободную руку в карман мантии.
Снаружи было свежо и звонко. Утренний воздух пах мокрой травой и чем-то цветущим со стороны леса, роса ещё не успела высохнуть на ступенях. Эллиот перекинул ногу через метлу, оттолкнулся и почти сразу почувствовал знакомую лёгкость под рёбрами, которая всегда приходила в первые секунды полёта. Замок поплыл вниз, крыши башен превратились в россыпь черепицы, а лес развернулся во все стороны зелёным, ещё по-весеннему светлым ковром.
Держаться около профессора. Не геройствовать. Не отставать.
Первое время он летел осторожно, приглядываясь к метле и к ветру. Метла слушалась исправно, хоть и без той отзывчивости, к которой он привык дома. Над лесом шло ровно, но ближе к предгорьям воздух начал меняться: стал холоднее, плотнее, то и дело налетали короткие порывы, норовившие развернуть древко боком. Эллиот пригнулся ниже, плотнее сжал коленями метлу и перестал смотреть по сторонам, сосредоточившись на полёте.
Горы выросли как-то неожиданно. Только что впереди были сизые зубцы на горизонте, а теперь хребет поднимался совсем рядом, тёмный, изрезанный, с белыми языками снега на северных склонах. Внизу шумели реки. Эллиот слышал их сквозь ветер, а потом понял, что не только слышит.
Вода тянула. Не громко, не настойчиво, примерно как тянет обернуться, когда кто-то смотрит в спину. Холодные ручьи, сбегающие со снежников, ледяная вода в расщелинах, тяжёлый широкий поток где-то впереди, за выступом скалы. Гидромантия до сих пор давалась ему с трудом, на занятиях он больше мучился с каплями в чаше, чем чего-то добивался, но здесь, в горах, воду было невозможно не чувствовать. Её было слишком много, и вся она двигалась.
Ничего себе. В замке я так не умею. Может, дело в том, что здесь она живая, а не в тазике.
Он мотнул головой, отгоняя мысль на потом, и снова поискал взглядом профессора. Отвлечься в полёте над хребтом было бы глупо, а потерять своих ещё глупее.
Когда они пошли вдоль гряды, ветер стал ровнее, и Эллиот наконец рискнул выпрямиться и перевести дух. Щёки горели от холода, пальцы на древке онемели, а внутри было удивительно спокойно и радостно, почти как перед экзаменом, к которому хорошо подготовился.
- Там внизу водопад, - крикнул он, стараясь перекрыть ветер, и кивнул вправо, туда, где за скалой тянуло сильнее всего. - Не вижу пока, но чувствую. Большой.
Re: К друидам за новыми знаниями
Взлетать Лианель любила больше, чем летать. Короткий толчок от земли, метла вздрагивает и послушно идёт вверх, и в этот миг всё лишнее остаётся внизу, на ступенях. Ивово-рябиновое древко, которое она когда-то сама обтёсывала и заговаривала, под ладонями было тёплым, почти живым. Летала она без лихости, зато аккуратно, и держалась, как велела профессор, чуть сбоку и позади.
Над лесом шли ровно. Внизу проплывали светлые майские кроны, и Лианель, не удержавшись, позволила себе ненадолго прикрыть глаза. Лес отозвался сразу: мягкий, сонный гул молодой листвы, сладковатая нота цветущей черёмухи у ручья, упрямое, сосредоточенное тепло хвойников, которые просыпаются позже всех. Весна в самой силе. От этого хотелось улыбаться.
А вот у предгорий ей стало не до улыбок. Порывы налетали сбоку, метлу водило, и Лианель пригнулась, вцепившись покрепче. Ветер в горах был совсем не тот, что над озером: колючий, резкий, с запахом снега, хотя до снега было ещё далеко.
А ведь это ещё даже не перевал. Что же там будет.
Когда они повернули вдоль хребта и стало тише, Лианель выпрямилась и наконец огляделась. Горы теперь тянулись по левую руку, тёмные, в снежных прожилках, а впереди, на востоке, всё тонуло в синей дымке. Элевадо отсюда было не разглядеть, но она всё равно знала: оно там, куда они летят, только гораздо дальше. Там мама, там сейчас цветёт дикая яблоня. На секунду защемило так, что пришлось сморгнуть.
Слова Эллиота про знаки она всё это время носила с собой. Как будто это вообще не отсюда. Сказано было тихо, почти себе под нос, и он тут же спрятал тетрадь, будто испугался собственной мысли. Лианель не стала тогда переспрашивать. Есть вещи, которые человек должен договорить сам.
Его крик про водопад долетел обрывками сквозь ветер. Лианель повернула голову вправо, туда, куда он кивнул, и прислушалась по-своему, не ушами.
- Да, там!- крикнула она в ответ. - Я воду не слышу, но слышу всё, что вокруг неё растёт. Мхи, папоротники, камнеломка на мокрых скалах. Там всё мокрое от брызг и прямо звенит. Ты прав, он большой.
Она улыбнулась ему через разделявшие их несколько метров неба. Гидромантия, значит. Об этом он не рассказывал.
Но чем дальше они летели вдоль гряды, тем внимательнее Лианель прислушивалась. Откуда-то спереди, едва различимо, тянуло чем-то непривычным. Ничего тревожного, ничего больного. Скорее наоборот: тамошняя зелень звучала слишком ладно, слишком спокойно для гор, где каждый куст обычно отвоёвывает себе место у камня и ветра. Будто кто-то годами, десятилетиями тихо присматривал за каждым корнем. Так ощущался сад у маминой родни в Элевадо, только этот сад был размером с целую горную долину.
Здесь кто-то живёт. И очень давно.
Лианель чуть прибавила ходу, поравнялась с ректором настолько, насколько позволял ветер, и крикнула:
- Профессор! Впереди, кажется, лес будто ухоженный, как чей-то сад. Отсюда не разобрать, но не их ли это земли начинаются? Может, перед ними стоит спуститься пониже, чтобы не свалиться друидам прямо на головы?
Над лесом шли ровно. Внизу проплывали светлые майские кроны, и Лианель, не удержавшись, позволила себе ненадолго прикрыть глаза. Лес отозвался сразу: мягкий, сонный гул молодой листвы, сладковатая нота цветущей черёмухи у ручья, упрямое, сосредоточенное тепло хвойников, которые просыпаются позже всех. Весна в самой силе. От этого хотелось улыбаться.
А вот у предгорий ей стало не до улыбок. Порывы налетали сбоку, метлу водило, и Лианель пригнулась, вцепившись покрепче. Ветер в горах был совсем не тот, что над озером: колючий, резкий, с запахом снега, хотя до снега было ещё далеко.
А ведь это ещё даже не перевал. Что же там будет.
Когда они повернули вдоль хребта и стало тише, Лианель выпрямилась и наконец огляделась. Горы теперь тянулись по левую руку, тёмные, в снежных прожилках, а впереди, на востоке, всё тонуло в синей дымке. Элевадо отсюда было не разглядеть, но она всё равно знала: оно там, куда они летят, только гораздо дальше. Там мама, там сейчас цветёт дикая яблоня. На секунду защемило так, что пришлось сморгнуть.
Слова Эллиота про знаки она всё это время носила с собой. Как будто это вообще не отсюда. Сказано было тихо, почти себе под нос, и он тут же спрятал тетрадь, будто испугался собственной мысли. Лианель не стала тогда переспрашивать. Есть вещи, которые человек должен договорить сам.
Его крик про водопад долетел обрывками сквозь ветер. Лианель повернула голову вправо, туда, куда он кивнул, и прислушалась по-своему, не ушами.
- Да, там!- крикнула она в ответ. - Я воду не слышу, но слышу всё, что вокруг неё растёт. Мхи, папоротники, камнеломка на мокрых скалах. Там всё мокрое от брызг и прямо звенит. Ты прав, он большой.
Она улыбнулась ему через разделявшие их несколько метров неба. Гидромантия, значит. Об этом он не рассказывал.
Но чем дальше они летели вдоль гряды, тем внимательнее Лианель прислушивалась. Откуда-то спереди, едва различимо, тянуло чем-то непривычным. Ничего тревожного, ничего больного. Скорее наоборот: тамошняя зелень звучала слишком ладно, слишком спокойно для гор, где каждый куст обычно отвоёвывает себе место у камня и ветра. Будто кто-то годами, десятилетиями тихо присматривал за каждым корнем. Так ощущался сад у маминой родни в Элевадо, только этот сад был размером с целую горную долину.
Здесь кто-то живёт. И очень давно.
Лианель чуть прибавила ходу, поравнялась с ректором настолько, насколько позволял ветер, и крикнула:
- Профессор! Впереди, кажется, лес будто ухоженный, как чей-то сад. Отсюда не разобрать, но не их ли это земли начинаются? Может, перед ними стоит спуститься пониже, чтобы не свалиться друидам прямо на головы?
Re: К друидам за новыми знаниями
Полёты для Метелоны были делом привычным. Плотнее запахнуть плащ, натянуть кожаные перчатки, в которых рукоять метлы не будет скользить, убедиться, что сумка висит через плечо удобно и надёжно, а дальше дело техники - перекинуть ногу через древко, толчок и вверх. Туда, где парят птицы, где под тобой проносятся поля, луга и деревья, где вдали синей лентой в дымке утреннего тумана петляет Азула.
До гор они долетели быстро, дальше стало сложнее, предсказанные Лианель потоки ветра били то в лицо то вбок, норовя снести волшебников с мётел, но они успешно противостояли стихии. Метелона время от времени посматривала на студентов, убеждаясь, что с ними всё в порядке, на мётлах держатся крепко и помощь им не требуется. Сова за мётлами не успевала и над лесом спикировала к Метелоне, цепляясь за метлу и прячась от ветра в складках плаща.
И это весна, каково же здесь зимой?..
Погода была одной из причин, почему Метелона не настаивала на визите раньше. Возможно, у друидов нашлось бы время встретить её зимой, но лететь в горы в мороз без крайней необходимости не хотелось. Необходимости, естественно, не было, от того, что они узнают больше о природе аномалий, они не исчезнуть, а значит причин торопиться, рискуя вызвать недовольство друидов и получить обморожение в горах не было.
Природа не изменилась резко, но постепенно у шуму ветра примешался звук воды и тот особый запах, что бывает от талого снега и распускающихся почек деревьев. На равнине было теплее и снег уже почти полностью сошёл, оставаясь только в оврагах да некоторых тенистых местах, здесь же время как будто сдвинулось назад.
- Да, я тоже слышу! - Крикнула в ответ Эллиоту, - водопад она слышала не только и не столько ушами, до него ещё было приличное расстояние, сколько магическим чутьём. Способность к гидромантии у Метелоны была развита лучше, чем у Эллиота.
Слова Лианель об ухоженном саде сначала вызвали немой вопрос. Какой ещё сад здесь в горах? Друиды не позволят превратить в сад дикие склоны. Одно дело разбить сад около замка как дар волшебникам Магисмо и совсем другое делать что-то подобное здесь, в девственно дикой природе. Но спустя буквально минуту, подлетев ближе и прислушавшись к этой самой природе, Метелона поняла о чём говорила полуэльфийка, чувствующая природу острее и полнее.
- Да, теперь чувствую. Не привычный человеческий сад, а ухоженность места.
На сад в классическом понимании людей - с дорожками, аллеями, подстриженными кустами и клумбами это место не походило категорически. Большинство людей даже не заметили бы, наверное, разницы с другими горными склонами. Но для магов природы разница была очевидна: меньше буреломов, гнилых коряг и больных растений, нагромождения камней были устойчивы и не рисковали в любую минуту обрушиться вниз, погребая под собой всё живое и не живое, ручьи талых вод были направлены так, чтобы не размывали склоны. Сами растения ощущались как более... здоровые, счастливые. Точного определения Метелона подобрать не могла да это было и не важна. Конкуренция и борьба за существование была и здесь, это неизбежно, но тут она ощущалась мягче, гармоничнее.
Метелона кивнула, соглашаясь, что стоит снизиться и замедлить полёт, чтобы оглядеться и потребила сову за крыло. Совейг, просидевшая полёт крепко вцепившись в метлу, ухнула и взмыла вверх на своих крыльях, описала полукруг, оглядывая местность, после чего снова заухала и полетела перед волшебниками.
- Нам туда, через перевал до второй гряды. Вход должен быть на клоне горы у водопада, смотрите внимательнее.
Птичьи глаза оказались лучше всех, несмотря на начинающийся день и не совиное время, Совейг в очередной раз ухнула, привлекая внимание и только тогда Метелона увидела каменные створки.
Приземлилась немного не долетая до самих ворот, чтобы дать себе возможность немного размяться после полёта и осмотреться вокруг. Несмотря на общую суровость гор и налетающий ветер, здесь было удивительно красиво. Величественные горы поднимались впереди насколько хватало глаз, перед ними прямо в скале был вход в храм, украшенный растительным орнаментом и выбитыми в камне рунами. По левую руку шумел водопад, в обычное время он вряд ли был слишком большим, но сейчас, весной, когда в горах шло активное таяние снега, даже небольшие ручьи превращались в полноводные реки.
- Осторожнее, не поскользнитесь, - предупредила Метелона студентов, прикрывая лицо ладонью от колючих ледяных капель, что бросал ветер со стороны водопада.
До гор они долетели быстро, дальше стало сложнее, предсказанные Лианель потоки ветра били то в лицо то вбок, норовя снести волшебников с мётел, но они успешно противостояли стихии. Метелона время от времени посматривала на студентов, убеждаясь, что с ними всё в порядке, на мётлах держатся крепко и помощь им не требуется. Сова за мётлами не успевала и над лесом спикировала к Метелоне, цепляясь за метлу и прячась от ветра в складках плаща.
И это весна, каково же здесь зимой?..
Погода была одной из причин, почему Метелона не настаивала на визите раньше. Возможно, у друидов нашлось бы время встретить её зимой, но лететь в горы в мороз без крайней необходимости не хотелось. Необходимости, естественно, не было, от того, что они узнают больше о природе аномалий, они не исчезнуть, а значит причин торопиться, рискуя вызвать недовольство друидов и получить обморожение в горах не было.
Природа не изменилась резко, но постепенно у шуму ветра примешался звук воды и тот особый запах, что бывает от талого снега и распускающихся почек деревьев. На равнине было теплее и снег уже почти полностью сошёл, оставаясь только в оврагах да некоторых тенистых местах, здесь же время как будто сдвинулось назад.
- Да, я тоже слышу! - Крикнула в ответ Эллиоту, - водопад она слышала не только и не столько ушами, до него ещё было приличное расстояние, сколько магическим чутьём. Способность к гидромантии у Метелоны была развита лучше, чем у Эллиота.
Слова Лианель об ухоженном саде сначала вызвали немой вопрос. Какой ещё сад здесь в горах? Друиды не позволят превратить в сад дикие склоны. Одно дело разбить сад около замка как дар волшебникам Магисмо и совсем другое делать что-то подобное здесь, в девственно дикой природе. Но спустя буквально минуту, подлетев ближе и прислушавшись к этой самой природе, Метелона поняла о чём говорила полуэльфийка, чувствующая природу острее и полнее.
- Да, теперь чувствую. Не привычный человеческий сад, а ухоженность места.
На сад в классическом понимании людей - с дорожками, аллеями, подстриженными кустами и клумбами это место не походило категорически. Большинство людей даже не заметили бы, наверное, разницы с другими горными склонами. Но для магов природы разница была очевидна: меньше буреломов, гнилых коряг и больных растений, нагромождения камней были устойчивы и не рисковали в любую минуту обрушиться вниз, погребая под собой всё живое и не живое, ручьи талых вод были направлены так, чтобы не размывали склоны. Сами растения ощущались как более... здоровые, счастливые. Точного определения Метелона подобрать не могла да это было и не важна. Конкуренция и борьба за существование была и здесь, это неизбежно, но тут она ощущалась мягче, гармоничнее.
Метелона кивнула, соглашаясь, что стоит снизиться и замедлить полёт, чтобы оглядеться и потребила сову за крыло. Совейг, просидевшая полёт крепко вцепившись в метлу, ухнула и взмыла вверх на своих крыльях, описала полукруг, оглядывая местность, после чего снова заухала и полетела перед волшебниками.
- Нам туда, через перевал до второй гряды. Вход должен быть на клоне горы у водопада, смотрите внимательнее.
Птичьи глаза оказались лучше всех, несмотря на начинающийся день и не совиное время, Совейг в очередной раз ухнула, привлекая внимание и только тогда Метелона увидела каменные створки.
Приземлилась немного не долетая до самих ворот, чтобы дать себе возможность немного размяться после полёта и осмотреться вокруг. Несмотря на общую суровость гор и налетающий ветер, здесь было удивительно красиво. Величественные горы поднимались впереди насколько хватало глаз, перед ними прямо в скале был вход в храм, украшенный растительным орнаментом и выбитыми в камне рунами. По левую руку шумел водопад, в обычное время он вряд ли был слишком большим, но сейчас, весной, когда в горах шло активное таяние снега, даже небольшие ручьи превращались в полноводные реки.
- Осторожнее, не поскользнитесь, - предупредила Метелона студентов, прикрывая лицо ладонью от колючих ледяных капель, что бросал ветер со стороны водопада.
Re: К друидам за новыми знаниями
Посадка вышла не самой изящной. Земля у водопада оказалась сплошь мокрым камнем, затянутым тонкой плёнкой воды и мха, и едва ботинки коснулись её, правая нога поехала в сторону. Эллиот взмахнул рукой, удержался за древко метлы, как за посох, и выпрямился, делая вид, что так и было задумано.
Осторожнее, не поскользнитесь. Ну да. Спасибо, профессор, очень вовремя.
Ветер тут же швырнул в лицо горсть ледяных брызг. Эллиот зажмурился, мотнул головой, и рука сама дёрнулась вверх, пальцы привычно сложились, как на занятиях, когда надо отвести воду в сторону. Совсем чуть-чуть, просто чтобы не лупило по глазам. Он уже почти потянулся к этой взвеси в воздухе и остановился.
Нет. Это их вода. И их водопад. Неизвестно, как они отнесутся к тому, что какой-то студент в первую же минуту начнёт им тут распоряжаться.
Он опустил руку и просто натянул повыше воротник мантии.
Зато чувствовать никто не запрещал. Здесь, у самого водопада, вода гудела у него внутри так, что поначалу было трудно разобрать что-то кроме этого гула. Эллиот постоял немного, привыкая, и тогда начал различать отдельные нити. Основной поток, тяжёлый и быстрый, сбегал с уступа и рассыпался внизу. А вокруг него разбегались ручьи поменьше, и с ними было что-то не так. Точнее, наоборот, слишком так. Они не метались по склону, как обычно бывает весной, когда вода ищет любую щель, а текли спокойно, по каким-то своим руслам, огибая корни и обходя рыхлую землю. Будто кто-то давным-давно провёл их пальцем, и они так и запомнили дорогу.
Вот что они имели в виду под ухоженностью. Растений я не слышу, но вода здесь точно кого-то слушается. Или кого-то слушалась очень долго.
Только потом он по-настоящему посмотрел на вход. Каменные створки в скале, по бокам колонны, сплошь оплетённые резными стеблями и листьями, а между ними руны. Много рун. У Эллиота даже дыхание на секунду сбилось. Он шагнул ближе, совсем немного, и замер на почтительном расстоянии, сцепив руки за спиной, чтобы не было соблазна потрогать.
Часть знаков он узнавал, или ему так казалось. Знакомые очертания, похожие углы, но расставлены они были как-то иначе, и среди них то и дело попадались такие, каких он не встречал ни в одном справочнике. Пальцы зачесались достать тетрадь и сверить с зарисовками из дневника Вельмара. Эллиот подавил желание и остался стоять как стоял.
Потом. Если пустят, будет время. Если не пустят, тетрадь мне всё равно не поможет.
Он чуть повернул голову к Лианель и негромко, чтобы не перекрикивать водопад без нужды, сказал:
- Ручьи тут текут, будто их кто-то направил. Все, сколько чувствую. Ты говорила про сад... Похоже, с водой то же самое.
Потом оглянулся на профессора и спросил ещё тише, почти одними губами:
- Нам постучать или просто ждать, пока нас заметят?
Осторожнее, не поскользнитесь. Ну да. Спасибо, профессор, очень вовремя.
Ветер тут же швырнул в лицо горсть ледяных брызг. Эллиот зажмурился, мотнул головой, и рука сама дёрнулась вверх, пальцы привычно сложились, как на занятиях, когда надо отвести воду в сторону. Совсем чуть-чуть, просто чтобы не лупило по глазам. Он уже почти потянулся к этой взвеси в воздухе и остановился.
Нет. Это их вода. И их водопад. Неизвестно, как они отнесутся к тому, что какой-то студент в первую же минуту начнёт им тут распоряжаться.
Он опустил руку и просто натянул повыше воротник мантии.
Зато чувствовать никто не запрещал. Здесь, у самого водопада, вода гудела у него внутри так, что поначалу было трудно разобрать что-то кроме этого гула. Эллиот постоял немного, привыкая, и тогда начал различать отдельные нити. Основной поток, тяжёлый и быстрый, сбегал с уступа и рассыпался внизу. А вокруг него разбегались ручьи поменьше, и с ними было что-то не так. Точнее, наоборот, слишком так. Они не метались по склону, как обычно бывает весной, когда вода ищет любую щель, а текли спокойно, по каким-то своим руслам, огибая корни и обходя рыхлую землю. Будто кто-то давным-давно провёл их пальцем, и они так и запомнили дорогу.
Вот что они имели в виду под ухоженностью. Растений я не слышу, но вода здесь точно кого-то слушается. Или кого-то слушалась очень долго.
Только потом он по-настоящему посмотрел на вход. Каменные створки в скале, по бокам колонны, сплошь оплетённые резными стеблями и листьями, а между ними руны. Много рун. У Эллиота даже дыхание на секунду сбилось. Он шагнул ближе, совсем немного, и замер на почтительном расстоянии, сцепив руки за спиной, чтобы не было соблазна потрогать.
Часть знаков он узнавал, или ему так казалось. Знакомые очертания, похожие углы, но расставлены они были как-то иначе, и среди них то и дело попадались такие, каких он не встречал ни в одном справочнике. Пальцы зачесались достать тетрадь и сверить с зарисовками из дневника Вельмара. Эллиот подавил желание и остался стоять как стоял.
Потом. Если пустят, будет время. Если не пустят, тетрадь мне всё равно не поможет.
Он чуть повернул голову к Лианель и негромко, чтобы не перекрикивать водопад без нужды, сказал:
- Ручьи тут текут, будто их кто-то направил. Все, сколько чувствую. Ты говорила про сад... Похоже, с водой то же самое.
Потом оглянулся на профессора и спросил ещё тише, почти одними губами:
- Нам постучать или просто ждать, пока нас заметят?
Re: К друидам за новыми знаниями
Лианель приземлилась чуть в стороне от остальных, там, где мокрый камень уступал место мху. Метла коснулась земли мягко, ноги следом, и всё равно первые шаги дались осторожно: после долгого полёта тело ещё помнило ветер и каждую секунду ждало нового рывка. Она постояла, давая себе привыкнуть к твёрдой земле, и только потом подняла глаза.
Сверху, с метлы, она ни за что не нашла бы этот вход, если бы не Совейг: серая скала, мох, потёки воды, ничего особенного. А здесь, на земле, не заметить его было уже невозможно. Высокая арка, вырубленная прямо в горе, несколько истёртых ступеней и тяжёлые створки с вырезанным на них деревом, корни и ветви которого сплетались в круг. У подножия колонн теплились огоньки, маленькие, ровные, не боящиеся ветра.
Горят. Кто-то их зажёг сегодня утром. Значит, ждут.
Резьба на колоннах была живая, другого слова Лианель подобрать не могла. Стебли закручивались спиралями, листья сплетались в узлы без начала и конца, и угадать в них какое-то одно растение не получалось: будто резчик вырезал не плющ и не папоротник, а сам рост, само стремление тянуться вверх. А поверх камня, словно в ответ, ползли настоящие корни и побеги, цепляясь за каменные завитки. По краю арки шли руны, угловатые и строгие. Некоторые росчерки смутно напоминали старые начертания, которые она когда-то выводила пером под присмотром мамы, но только напоминали. Читать их Лианель не взялась бы.
Слова Эллиота про ручьи она выслушала, глядя на склон.
- Да, я тоже это чувствую. Только с другой стороны, - так же негромко ответила она. - Растения здесь сидят там, где им удобнее всего держать землю, а вода обходит их корни. Одно без другого не работает. Кто-то очень долго учил их жить вместе.
Ей вспомнилось, как он на миг поднял руку, когда в лицо полетели брызги, и как опустил её, ничего не сделав. Лианель улыбнулась краешком губ. Правильно сделал.
На вопрос про стук она только взглянула на ректора: тут решать не им. Да и дары, о которых Лианель думала всю дорогу, лучше отдать хозяевам в руки. Семена и рябиновая веточка подождут в сумке. У её родни говорили, что подарок вручают тому, кто встречает, а месту дарят слово.
Она шагнула к валуну у края тропы, весь затянутый бархатным мхом, присела и положила на него ладонь. Ничего не сорвала, не сдвинула ни травинки. Просто коснулась.
Eļmir à sies odvå, gékrìptet honisc. Мир твоим корням, хранимый дом. Мы пришли с добром.
Шёпот потерялся в шуме водопада, но место будто услышало. Сначала ничего, только холод камня и влага мха под пальцами. А потом склон отозвался, мягко, без радости и без враждебности, как отзывается старик, которого окликнули на улице: неторопливо поднял голову и посмотрел. Внимательно. Долго. У Лианель мурашки побежали по спине.
Она убрала руку, поднялась и вернулась к своим, встав чуть позади ректора, как велел этикет.
- Профессор, - сказала она тихо, - кажется, нас уже заметили. Не друиды, сама гора.
Сверху, с метлы, она ни за что не нашла бы этот вход, если бы не Совейг: серая скала, мох, потёки воды, ничего особенного. А здесь, на земле, не заметить его было уже невозможно. Высокая арка, вырубленная прямо в горе, несколько истёртых ступеней и тяжёлые створки с вырезанным на них деревом, корни и ветви которого сплетались в круг. У подножия колонн теплились огоньки, маленькие, ровные, не боящиеся ветра.
Горят. Кто-то их зажёг сегодня утром. Значит, ждут.
Резьба на колоннах была живая, другого слова Лианель подобрать не могла. Стебли закручивались спиралями, листья сплетались в узлы без начала и конца, и угадать в них какое-то одно растение не получалось: будто резчик вырезал не плющ и не папоротник, а сам рост, само стремление тянуться вверх. А поверх камня, словно в ответ, ползли настоящие корни и побеги, цепляясь за каменные завитки. По краю арки шли руны, угловатые и строгие. Некоторые росчерки смутно напоминали старые начертания, которые она когда-то выводила пером под присмотром мамы, но только напоминали. Читать их Лианель не взялась бы.
Слова Эллиота про ручьи она выслушала, глядя на склон.
- Да, я тоже это чувствую. Только с другой стороны, - так же негромко ответила она. - Растения здесь сидят там, где им удобнее всего держать землю, а вода обходит их корни. Одно без другого не работает. Кто-то очень долго учил их жить вместе.
Ей вспомнилось, как он на миг поднял руку, когда в лицо полетели брызги, и как опустил её, ничего не сделав. Лианель улыбнулась краешком губ. Правильно сделал.
На вопрос про стук она только взглянула на ректора: тут решать не им. Да и дары, о которых Лианель думала всю дорогу, лучше отдать хозяевам в руки. Семена и рябиновая веточка подождут в сумке. У её родни говорили, что подарок вручают тому, кто встречает, а месту дарят слово.
Она шагнула к валуну у края тропы, весь затянутый бархатным мхом, присела и положила на него ладонь. Ничего не сорвала, не сдвинула ни травинки. Просто коснулась.
Eļmir à sies odvå, gékrìptet honisc. Мир твоим корням, хранимый дом. Мы пришли с добром.
Шёпот потерялся в шуме водопада, но место будто услышало. Сначала ничего, только холод камня и влага мха под пальцами. А потом склон отозвался, мягко, без радости и без враждебности, как отзывается старик, которого окликнули на улице: неторопливо поднял голову и посмотрел. Внимательно. Долго. У Лианель мурашки побежали по спине.
Она убрала руку, поднялась и вернулась к своим, встав чуть позади ректора, как велел этикет.
- Профессор, - сказала она тихо, - кажется, нас уже заметили. Не друиды, сама гора.
Кто сейчас на форуме
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 7 гостей