Кабинет Ректора

[Герберт Фарнон]

--> Азула

Заходить в теплые помещения замка было особенно приятно после игры в снежки почти всю дорогу. Герберт ужасно замерз, хотя погода не была особенно холодной. Заходить к ректору в кабинет с красным носом и со снегом на одежде было бы не особо хорошим тоном, поэтому прежде чем отправиться к ней, он предложил Кавамуре сначала отогреться возле камина. Когда это было сделано, они дошли до второго этажа. Длинный коридор, отданный администрации, был всегда тихим, словно бы тут были наложены чары.
- Хорошо, что я все зарисовал. Нагляднее всегда лучше, - пробормотал Герберт, параллельно постучав в закрытую дверь. - Надеюсь, что эльда Листен на месте. А то даже не знаю, кого из администрации найдем.

[Метелона Листен Ректор Профессор. Член СУ.]

Ректор действительно была в своём кабинете, что можно было считать удачей. Учитывая, что Метелона занимала руководящую должность, преподавала два предмета, временами варила свои зелья в исследовательском корпусе, а в перерывах отдохнуть и пообедать любила вдали от студентов, находиться она могла в любом уголке замка. Но в данный конкретный момент волшебница занималась разбором бумаг и о приходе посетителей узнала ещё до того как они решились постучать в дверь. Не без помощи магии, естественно.
Пристально посмотрев на зачарованную створку двери, решила, что этих двоих лучше выслушать и магическим посылом слегка приоткрыла дверь, ровно настолько, чтобы это было замечено.
- Проходите, не топчитесь на пороге, если пришли с чем-то важным, - сказала в сторону двери.
А если с не важным, то идите мимо и не мешайте работать, - продолжила мысленно.

[Кавамура Сотер Выпускница Целитель. Историк.]

По дороге до замка они с Гербертом всласть накидались снегом и наделали снежных ангелов. Кавамура ни капельки не замерзла, считая такую погоду приятной (пожалуй, одной из наиболее удачных), легкая прохлада трогала щеки и лишь немного холодила пальцы. Весь путь было решено не проходить пешком и потому, выбрав наиболее удачную точку, девушка переместила их поближе к замку.
Она никогда не считала уже, сколько не была в замке, потому что не хотела даже самой себе озвучивать эти временные рамки, которые каждый раз как будто бы становились все протяженнее. Сердце радостно заныло от осознания, что перед ней вновь стены замка, который, кажется, успел стать если не родным, то очень близким и памятным. По крайней мере, возвращалась Мура в Магисмо почти как к себе домой. Она надеялась, что местные жители, студенты, что помнили о ней, профессора и прочие встречали ее так же.
Внутри замка не поменялось ничего и в то же время казалось, что изменилось всё - вроде бы те же коридоры, лестницы, пролеты, статуи, окна и подоконники, залы, но ощущались они несколько иначе. Даже полюбившийся всем каминный зал, где они решили отогреть Герберта и напоить его облепиховым чаем, был неузнаваем. Видимо, я и впрямь взрослею. Это так и ощущается, подумала Кавамура, и в этой мысли было и что-то счастливое, и необычайно грустное.
Они дошли до второго этажа, который полностью был отдан администрации и остановились... Кавамура поняла, что ей нужно хотя бы пять секунд, чтобы собраться и прикинуть, что и как нужно сказать, рассказать. Потому что рассказать есть о чем. Она знала, что профессор Метелона уже знает об их приходе и что стучать Герберту было вовсе не обязательно. Но не успела она ответить на его реплику, как дверь открылась и ректор пригласила их обоих.
- Добрый день, профессор, - поздоровалась Мура, заходя первой, - Мы действительно с чем-то важным. Хотя даже не знаю, с чего начать... Я вернулась только сегодня, чтобы узнать про эти вездесущие аномалии и переждать этот период, насколько удастся. В соседнем мире, где я была, собирала там растения, тоже столкнулась с аномалией, она задела мне пальцы, - Мура подняла руку с побелевшими пальцами, которые выделялись на синей коже, чтобы показать ее эльде Листен, - Пока не удалось узнать, в чем дело, так как аномалию я голыми руками не трогала, конечно. Но это ерунда, не главное... Мне было любопытно узнать про след ящера, который нашли на берегу Азулы, изучить его самостоятельно, тем более он никак не изолирован и не стерт. Из самого яркого, что удалось узнать - отпечаток большой и пахнет порохом.
На этих словах Мура достала из кармана слепок, протягивая ректору, чтобы она тоже ознакомилась.
- И пока мы с Гербертом — я позвала его с собой, он ведь магозоологом хочет стать, — всё рассматривали и ходили вокруг следа, появился и сам ящер. Вернее, что-то вроде его проекции. Непонятно, видел, слышал ли он или чувствовал то, что происходило у нас, но мы его точно не слышали, хотя и видели. Будто бы он был помещен в прозрачную звукоизоляционную капсулу. Он оставил еще один след и пропал, растворился в воздухе. Герберту удалось зарисовать его. Покажи, пожалуйста.
Кавамура закончила свой рассказ, постаравшись ёмко и без эмоций объяснить произошедшее. Она посмотрела на Герберта, побуждая его к тому, чтобы и он вынес на свет доказательства случившегося.

[Герберт Фарнон Студент Сайрес Префект Сайреса]

Под серьезным тоном профессора Герберт даже на долю секунды усомнился, насколько важно то, с чем они пришли. Хорошо, что роль спикера на себя взяла Кавамура и лаконично изложила произошедшее. Герберт наверняка бы путался и наговорил кучу всего лишнего, своих додумок и так далее. Нужно было бы поработать над этим, подумал он вскользь. Юноша кивал на слова Муры, подтверждая их. Он остался стоять и чувствовал себя из-за этого несколько глупо, слегка возвышаясь над столом ректора и над ней самой.
- Ящер еще издавал звуки, открывал рот, но мы его, правда, не слышали. Виден был только он сам, а местность, в которой он находился - нет, ни кусочка, - добавил Герберт, роясь в рюкзаке и вытаскивая оттуда тетрадь с рисунками. Он перелистнул мельтешащие и двигающиеся картинки сов, грибов, растений и всего прочего, и остановился на следе. Протянул профессору листы посмотреть и сам склонился над рисунком, чтобы попробовать посмотреть чужим взглядом.
- Я только самого ящера не нарисовал. Могу сейчас, конечно, но по памяти уже. Тут вот его отпечаток и лапа, на мгновение он как бы из своего пузыря вышел и мы увидели ее цвет - красный.
Герберт указал на нарисованную когтистую лапу, которая оставляла карандашный след на странице.

[Метелона Листен Ректор Профессор. Член СУ.]

Дело с которым в кабинет ректора пришли Герберт с Кавамурой оказалось действительно важным и заслуживающим внимания очередная аномалия. И ладно бы светящиеся облака, складывающиеся в стопки и завивающиеся в спирали, музыка над лесом, цони цветные огни и тому подобные явления. Этим Метелону было не удивить. Пусть подобное случалось далеко не каждый день, но время от времени происходило как в окрестностях замка так и дальше, в горах за лесом и со стороны города. Но то, что сообщили ти двое выбивалось из череды относительно обычных событий.
Ящер, следы, запах пороха, проявившаяся лапа - это уже было серьёзнее. Похоже схождение миров влияло на Магисмо всё сильнее. А если учесть сообщение от Кавамуры об аномалии в другом мире, то влияние затрагивало не только Магисмо.
- Садитесь, не стойте, - сказала между делом, рассматривая рисунки Герберта. Рисовал парень талантливо - его картинки были не статичны, а шевелились, у Метелоны возникли ассоциации с короткими гифками земного мира, только там анимация была на компьютере, а здесь на простом листе бумаги.
- То, что вы рассказываете действительно важно, подобного ещё не случалось или мне не сообщали. Я могу оставить тетрадь до вечера, чтобы сделать себе копии рисунков? Да, было бы хорошо сделать рисунки ящера целиком, пусть и по памяти. Пока кратко расскажите как он выглядел, рост, размер, характерные особенности, постарайтесь точнее описать цвет ярко-красный, ближе к розовому, коричневому или ещё какие-то оттенки. Почему у вас возникли ассоциации с проекцией и звукоизоляционной капсулой?
Метелона смотрела то на рисунок, то на ребят, пытаясь представить что они могли увидеть и остро жалея о том, что в замке сейчас нет Эрика, он обладал очень полезной способностью записывать происходящие события на зеркала. Чего нет того нет, ди Таэ сейчас мотался невесть де по заданиям министерства и для Метелоны был не доступен, жаль, но приходилось обходиться другими средствами памятью волшебников, ставших свидетелями аномалии и их способностью к рисованию.
- В другом мире аномалии могут свои, не связанные с нашими, но внимания всё равно заслуживают, расскажешь потом и о них,
ответила Кавамуре.

[Кавамура Сотер Выпускница Целитель. Историк.]

Отчитывалась Кавамура, присев на удобный стульчик возле ректорского стола с бумагами и перьями. Герберт, стоявший рядом, положил на стол свою тетрадь, и все трое склонились над ней, вглядываясь в двигающиеся рисунки. Кавамура нахмурилась, она только сейчас увидела их. Она сама запомнила ящера несколько иным. По красней мере, цвет точно отличался. Герберт по какой-то причине нарисовал ее слишком яркой, оттенка красного, даже алого, словно свежая кровь.
Эльда Листен тут же завалила их вопросами, уточняющими и детализирующими, девушка задумалась, извлекая из памяти недавнюю встречу.
- Подождите... Герберт, но ведь лапа не была красного цвета. Я помню, что сам ящер был полупрозрачный, из-за чего мог немного оттеняться синим, как сама капсула. Наверное, я бы сказала, что он был коричневым. Сложно сказать. Даже когда лапу высунул. Ты уверен в этом?
Видели ли они одно и то же, или же вопрос был только в разнице восприятия цвета?
- Что касается особенностей... Ростом около трех метров, может быть погрешность в меньшую сторону, но явно не больше. В ширину где-то вполовину меньше. По пять пальцев на конечностях с острыми когтями. Много кожных складок на туловище, большое скопление их в районе шеи, они переходили на живот. На лапах уже гораздо меньше, больше было похоже на отростки... А про капсулу...- Кавамура серьезно задумалась, - Какой-то четко очерченной капсулы, конечно, не было, но ящер явно был не до конца в нашем пространстве - он сам полупрозрачный, мерцающий, мало реагировал на нас и будто бы не видел, не смотрел. Наверное, если бы мы были в поле его зрения, то хотя бы задержал взгляд. Глаза у него были, маленькие и черные, так что не слепой. Возможно, что это не основной его орган восприятия мира, но и на звуки не особо отреагировал, разве что почувствовал их, когда я запустила волну.
Кавамура замолчала, все еще хмурясь и пытаясь вспомнить еще больше, но в голове застыла картинка кричащего ящера с поднятой лапой.

[Герберт Фарнон Студент Сайрес Префект Сайреса]

Герберт тоже присел, слушая разговор ректора и Кавамуры. Последняя обратила внимание на цвет, говоря, что ящер красным точно не был. Герберт нахмурился, притягивая рисунок к себе.
- Я так запомнил. Может быть, я выхватил только первую секунду, когда ящер лапой залез в наш мир. - не могло же ему привидеться. Герберт молча взял тетрадь, вынимая параллельно из рюкзака инструмент для зарисовки и быстро набросал ящера целиком.
Он старался не столько передать каждую складку на его теле, сколько восстановить общие пропорции и характерные особенности. Память подкидывала отдельные детали, но стоило сосредоточиться на одной, как другая начинала расплываться. Герберт помнил маленькие чёрные глаза, широкое туловище, складки кожи, особенно густо собравшиеся на шее. И лапы. Когтистые, с длинными пальцами, которые совсем не походили на те, что он привык видеть у знакомых ему животных.
Закончив набросок, он развернул тетрадь к Метелоне. Получилось не так живо, как с натуры, но достаточно подробно, чтобы можно было разглядеть и строение конечностей, и складки на теле. Герберт чуть помедлил, прежде чем сказать:
- Насчёт капсулы... Не знаю, как это объяснить. Мы видели только его самого, будто остальное пространство за ним было скрыто. Он двигался, открывал рот, явно что-то издавал, но звука не было, как Кавамура уже сказала. И когда он исчез, то выглядело это так, как растворяется иллюзия. Растворился в воздухе и все частицы развеялись за секунды.
Герберт постучал карандашом столу, задумчиво глядя на собственный рисунок. Сравнение с иллюзией казалось ему наиболее подходящим из всего, что приходило в голову, хотя он и понимал, что они бывают разные.
Замечание о цвете лапы не выходило из головы. Ощущая смесь легкой злости, стыда и неловкости, он сидел и глядел на эту красную лапу. Он был уверен, что запомнил ее именно такой, но теперь, пытаясь восстановить сам момент, с удивлением обнаружил, что отчётливее всего помнит собственное впечатление, а не увиденное. Всё произошло слишком быстро. Он мог поклясться, что заметил красный цвет, но вот откуда тот взялся, уже не мог сказать наверняка.
- Хотя, может, я и ошибся. Всё-таки мы не так долго его разглядывали. И лапа быстро промелькнула.
Последнее он добавил уже тише, больше обращаясь к собственным мыслям, чем к собеседницам. Герберт отложил карандаш и наконец откинулся на спинку стула, предоставляя Метелоне возможность рассмотреть рисунок. Он пришёл сюда с надеждой, что кто-нибудь сможет объяснить происходящее, но чем подробнее они описывали встречу, тем больше вопросов возникало.